22 февраля 2018, четверг, 20:06

Три друга зимы из китайского «золота»

Они встречают посетителей новой выставки «Стекло и керамика Китая» Екатерина ШАКШИНА, 6 февраля 2018
«Три друга зимы» — ваза эпохи династии МИН. Фото: Александр ИСАКОВ.

Семьдесят хрупких экспонатов — прозрачных и глазурованных, монохромных и многоцветных, украшенных и резьбой, и росписью — представлены в Музее изобразительных искусств (ул. Воеводина, 5) в экспозиции из частной коллекции Алексея ГЛАЗЫРИНА. Хрупкость пережила века и поражает взгляд и воображение сегодня так же, как столетия назад очаровала искушённую в искусстве Европу.

Три друга зимы, если по-русски, — мороз, снег, лёд. Все эти прелести, конечно, знакомы и китайцам. Но по-китайски это троедружество — сосна, слива, бамбук — одновременно и благопожелания стойкости, молодости, долголетия. Такие послания мы «читаем» на выставке в знаменитом бело-голубом фарфоре, где изящные кобальтовые линии передают через века привет от сосновых пушистых веток, от цветущей сливы, от бамбука, всю жизнь растущего.

Коллекционер Алексей Глазырин показал нам сначала старейшие экспонаты выставки. Объёмный керамический сосуд XIV века ничуть не похож на хрупкую вазу. Но в нём проявилось то, чему изначально следовали в своём фарфоровом творчестве китайцы. Природный цвет, растительный орнамент, строгая форма, где нет абсолютной симметрии, как не бывает её в самой природе. И даже вмятина, которой сосуд «травмирован» при обжиге, вписывается в эту концепцию естественности.

Алексей ГЛАЗЫРИН знакомит нас со старейшинами своей коллекции и выставки. Фото: Александр ИСАКОВ.

Рядом с круглобоким старейшиной выставки — его ровесники: два блюда, и можно подумать, что они из нефрита. Очень светлая, почти светящаяся серо-зелёная, чуть голубоватая их глазурь похожа на почитаемый в Китае камень. Как объяснили нам владелец коллекции и куратор выставки — завотделом по работе с посетителями музея Сергей ВИНОКУРОВ, автор и добивался этого сходства. Глазурь испещрена тоненькими трещинками, как «крылышки цикад», воспетые китайскими поэтами. Кракелюры созданы особой технологией обжига. А саму глазурь назвали «селадон» — не в Китае, а в Европе.

Белоснежно-кобальтовый «Кабинет учёного». Фото: Александр ИСАКОВ.

«Золотое» прозвище фарфору тоже дали европейцы, ведь цена этих изделий на Западе действительно была соизмерима со стоимостью драгоценного металла. Не только потому, что каолин — глину для несравненного фарфора — добывали лишь в Китае. Несравненность была в мастерстве. Когда в Европе, в Саксонии, в начале XVIII века научились делать фарфор, то образцами для изделий были именно китайские вазы, чаши, блюда… И китайцы занялись «стилизацией» на экспорт. Но не «под кого-то», а под вкус европейцев, ждавших встречи с китайским фарфором как с чем-то сказочным, красочным, нарядным. В самом Китае такая пестрота считалась дурного рода простотой, неблагородством, более всего ценился белоснежный фарфор или бело-голубой. Но решили соответствовать запросам европейского рынка: хотите экзотической китайской сказки — получите!

Куратор выставки Сергей ВИНОКУРОВ рассказывает о «розовом семействе». Фото: Александр ИСАКОВ.

Народились в китайском «золоте» разноцветные семейства — розовое, зелёное, чёрное, благодаря различным добавкам в глазурь. В «розовом семействе», например, в парных шестигранных вазах, мы видим, что цвет розы, который потом так полюбила мадам Помпадур в севрском фарфоре, — не фон, а основной цвет в росписи, где и пионы, и хризантемы, и фигурки персонажей классической китайской литературы. Львы-стражи ши-цзы, символы закона, власти, могущества, — из «зелёного семейства». А на стенках ваз, покрытых чёрной глазурью, вновь встречаем «друга зимы»: сливу в предвесеннем цветении.

Ши-цзы представляют фарфоровое «зелёное семейство». Фото: Александр ИСАКОВ.

Жёлтые вазы из павильонов Запретного города «Великое изящество» и «Единая радость» — представители императорского цвета. Местоположение «изящества» и «радости» обозначено на стенках сосудов специальными знаками среди цветущих глициний и щебечущих сорок: два овала с единым центром, где всё и написано красными иероглифами.

Ваза из императорского павильона «Великое изящество». Фото: Александр ИСАКОВ.

Впервые в екатеринбургском музее показано китайское художественное стекло. «Стеклянное» занятие стало в Китае искусством после того, как в конце XVII века миссионеры-иезуиты стали привозить дары из венецианского стекла. Китайцы, постигая секреты европейских мастеров, остались китайцами. Они создавали вазы традиционных форм (например, гу — сосуды для ритуальных возлияний), а резьба, рельефы на стекле по-прежнему были «природными». Они экспериментировали, делая стекло многослойным, наполняя материал пузырьками воздуха…

Китайцы были экспериментаторами и в работе со стеклом. Фото: Александр ИСАКОВ.

В отличие от многих фарфоровых экспозиций, от роскошных парадов сервизов, на этой выставке каждый предмет самоценен для любования, для узнавания истории страны и её искусства, взаимопроникновения культур Востока и Запада. «Хрупкое золото» в Китае изначально было белоснежным, и один из последних по времени создания стеклянных экспонатов возвращает нас к этому зимнему цвету. Молочно-белый «Лотосовый пруд» — тонкостенная высокая ваза начала ХХ века. Прямо из воды вырастает прелестный цветок. А у подножия вазы рядом с лотосовым стеблем плещутся рыбки, разинув округлые ротики на это чудо. И как эти карпы, мы с удивлением и восхищением смотрим на хрупкие чудеса китайских мастеров, пережившие века с жизнестойкостью трёх друзей зимы: сосны, сливы, бамбука.

«Лотосовый пруд» начала ХХ века. Фото: Александр ИСАКОВ.



Комментарии (0)
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться.




Вы можете приобрести любую ранее издававшуюся полосу в формате PDF