14 декабря 2017, четверг, 13:18

Грешники послевоенного ада и «праведник» на карусели

Два фестивальных «тяжеловеса» вышли под занавес на сцены XIV Всероссийского фестиваля «Реальный театр» Екатерина ШАКШИНА, 18 сентября 2017
Сашенька (Кристина ЛАПШИНА) в «Искуплении». Фото: предоставлено организаторами фестиваля.

Спектакли, длившиеся каждый дольше трёх часов, что непривычно для сегодняшнего нетерпеливого зрителя. Но выдержали, восприняли, взяли это театральное время в своё время переживаний и размышлений.

…Ад войны сменился послевоенным адом в спектакле Омского театра драмы «Искупление» в постановке Алексея КРИКЛИВОГО. Это театральный эпос по прозе Фридриха ГОРЕНШТЕЙНА, трагичной, мрачной, со светом надежды в финале. Может быть, призрачным светом, может быть, неминуемым. Пространство сцены, смертным смерчем опустошённое, только колонны торчат, как печные трубы, что были в Освенциме, что остаются от заживо сожжённой деревни (сценограф Евгений ЛЕМЕШОНОК). Над сценой приветственное: «С Новым 1946 годом!» Молодёжный вечер в клубе с танцами, затеями «культурника» Фёдора (Иван МАЛЕНЬКИХ), развлекающего ребят и девочек старинной игрой-флиртом «в садовника». А по красивой девушке в маркизете и фильдеперсовых чулочках ползёт вошь, и все замечают, и все издеваются…

Думали, война закончилась, и вот он — потерянный рай. Оказалось, у адской бездны дна нет. Вшивость, голод, холод, аресты, страх. На бывшей оккупированной территории ещё хоронят своих мертвецов. Или достают из выгребной ямы останки близких, как лейтенант Август (Егор УЛАНОВ). Убитых не фашистами, как тысячи других, брошенных в землю, а соседом-антисемитом. Долбит мёрзлую землю Август, прижимает к шинели добытый кусок льда, в котором застыл кусок плоти, измазанный дерьмом, — то, что было его папой.

В 16 лет ненависть ко всем вокруг — редкое чувство, но Сашенька (Кристина ЛАПШИНА), та самая «маркизетовая» девушка, этой ненавистью переполнена почти до сумасшествия. Если не открылись врата мирного рая, то все виноваты, кроме погибшего отца и самой Сашеньки:

«Мой отец за родину голову сложил, а ты, а вы…»

Гнев на кроткую мать Катю, которая крадёт в столовой «режимного объекта» еду для обожаемой дочки, да ещё и приютила никчёмную Ольгу и её любовника — «полицая» Васю, да ещё сама спит с «культурником», выплёскивается в Сашиных доносах. И на мать, и на этого безвинного Васю. В её неадекватной ненависти извращённо прорывается, насыщается невыносимая жажда любви при полном неумении любить. Пока не встретится тот Август, который Сашенькой и спасётся от собственных «демонов», а потом исчезнет. Ещё один грех предательства.

Библейские истины, библейские таинства, расчёты предела страданий, жертв и палачей изрекает арестант-профессор (Михаил ОКУНЕВ) в непрерывной монотонной «лекции» тем, кто его слушает и не слушает. Но всё это в его устах звучит болезненно, произвольно выдернутыми из вечного текста «абзацами» — неизбежностью зла, которому предстоит быть попранным новым злом. А может быть, всё-таки светом?

Вокзал, полный демобилизованных, переселенцев с мешками и чемоданами, гопниками, «вохрой» и зеками, следующими по назначению. Дорога грешников из послевоенного ада ведёт их явно не в рай. Белые простыни, которые без устали трёт и развешивает тихая Ольга, словно стремясь отстирать чисто-чисто измызганную ткань жизни, кажутся саванами для будущих мертвецов. Но становятся белыми одеждами для беременных Сашеньки, Кати (Анны ХОДЮН) и Ольги (Ольга СОЛДАТОВА) — у них будут дети.

…На «французской» карусели нет ни карет, ни лошадок. Впрочем, одна имеется — белого карусельного коня, сошедшего с круга, оседлает и пришпорит манипулятор Тартюф (Максим СТУДЕНОВСКИЙ). Мнимый праведник, в котором угадываются все представители «попсы»: поп-идол и поп-политик, поп-сектант и поп-байкер. Режиссёр Григорий КОЗЛОВ в «Тартюфе» санкт-петербургского театра «Мастерская» словно собрал в доме Оргона ещё один театр — может, частный парижский театрик, а может, съёмочную группу, где все связаны родством или любовными отношениями.

Тартюф (Максим СТУДЕНОВСКИЙ) и Эльмира (Полина ВОРОБЬЁВА), а Оргон (Сергей БЫЗГУ) прозревает под столом. Фото: предоставлено организаторами фестиваля.

По карусельному кругу разместились высокие зеркала гримёрок в рамах ярких лампочек (художник Николай СЛОБОДЯНИК). Где-то прикреплены фотографии французских кинозвёзд 1960-х, «новой волны», и на экране над сценой мелькают иногда кадры из того прекрасного кино с прекрасными лицами Анны КАРИНЫ, Анук ЭМЕ, Джейн БИРКИН… И мужчины в кадре: Серж ГЕНСБУР, Жан-Луи ТРЕНТИНЬЯН, Жан-Поль БЕЛЬМОНДО…

Женщины в доме Оргона тоже невероятно красивы и окутаны эротическим флёром при всей парижской выверенности нарядов — жена Эльмира (Полина ВОРОБЬЁВА), дочка Марианна (Марина ДАМИНЕВА), горничная Дорина (Алёна АРТЁМОВА). Кроме «директора» этого домашнего театра госпожи Пернель, матери Оргона (Галина БЫЗГУ). Как вздорный тиран, она всех «строит» и беспрерывно орёт, приказывая не сметь повышать голос, красить ногти ярким лаком, дерзко смотреть и дерзко молчать. То, что эта госпожа с убиенной лисой (горжеткой) через плечо оказалась одурманенной «святошей» Тартюфом, вполне объяснимо житейски и на сцене выглядит очень смешно. Но почему же добрый, умный, интеллигентный Оргон (Сергей БЫЗГУ), этакий французский «шестидесятник», очаровался речами гнусного словоблуда, стал ведомым «безумным Пьеро», сотворил себе кумира? Бывает, и часто бывает, когда исчерпанность прежних идеалов угнетает, когда творческий кризис душит и так хочется верить в чью-то высокую духовность, поднимающую над обыденностью, довериться. Но придётся поверить не словам о духовности, а собственным глазам. Прозреть, когда «духовник» раздевает Эльмиру и заваливает на стол, под которым жена, отчаявшаяся убедить мужа, спрятала Оргона.

Человек от театра (Дмитрий ЖИТКОВ) — то сам Жан-Батист Поклен, он же Мольер, то бестолковая служанка в чепчике, то судебный пристав — карающий меч переменчивой власти. А в финале он — Вестник, сообщающий о смене «политической линии» и вручающий каждому из домочадцев Оргона маленький флажок — французский триколор. Вот только Оргон не удержит в руках символ свободы, рухнет кулём к ногам избавителя: сердце.

Арт-директор «Реального театра» Олег ЛОЕВСКИЙ считает, что театр вообще работает всегда с одной-единственной категорией — с категорией времени: отражает это своё и наше время, размышляет о том, как именно в этом времени человеку выжить, пережить и просто жить. 14-й «Реальный театр» творил и показывал реальное время Театра и жизни в реальном времени.



Новости по теме

Алексей КАРЕНИН (Айвар ТОММИНГАС) и Анна (Элина ПУРДЕ).
На разных поездах и пешком — с любовью Содержит Фото На екатеринбургских площадках продолжается XIV Всероссийский фестиваль «Реальный театр» Екатерина ШАКШИНА, 13 сентября 2017
Василий СИГАРЕВ, наш земляк, представлен двумя спектаклями.
Репетиция оркестра.
Оратория на нескольких языках Содержит Фото Екатерина ШАКШИНА, 11 сентября 2017
Премьера оратории «Огни Урала» состоится в день открытия 4-й Уральской индустриальной биеннале современного искусства.
Комментарии (0)
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться.




Вы можете приобрести любую ранее издававшуюся полосу в формате PDF